Пятница, 23.06.2017, 18:42
Приветствуем Вас, Гость! | RSS

 

Пресса и книги

Главная » Пресса и книги » Интервью

1974. Меня открыла Москва

Карел Готт: Меня открыла Москва

Аркадий Петров
Жунал "Ровесник", 1974(?)г.
Уже который год Карел Готт не расстается с почетным титулом «Золотой соловей». Вообще представлять его любителям песен нет никакого смысла, он мало знаком разве что самым молодым. Им сообщаем: чехословацкий певец Карел Готт - обладатель восьми «Золотых пластинок» у себя на родине, победитель многих международных эстрадных конкурсов: Сопот, «Золотая лира», «Серебряный ключ», Монте-Карло, Канн.

Осенью прошлого года Карел Готт седьмой раз гастролировал в нашей стране. Репертуар его, как и прежде, состоял из эстрадных мелодий, народных песен, лирических баллад. «Я люблю петь красивые мелодии, - говорит Готт и добавляет: - И еще мне нужно, чтобы в зале было много народа. Очень много. Я не камерный певец. Большая аудитория вдохновляет меня» Постановка голоса, фразировка, тембр, а также сценичность, умение держать себя на эстраде - все это для него не проблема. Когда Готт поет, никакой «техники» не замечаешь, чувствуешь просто отточенное мастерство. Мне довелось встречаться с Готтом во время его московских гастролей, где я взял у него интервью для «Ровесника».

Карел, расскажите, как вы пришли на эстраду.

Случилось это в 1959 году. До этого я был таким же «парнем с гитарой», как тысячи других пражских школьников. И вот однажды друзья посоветовали мне принять участие в конкурсе, который проводился в пражском Славянском доме и назывался «Ищем таланты». У вас ведь тоже есть подобный телеконкурс, верно? После долгих колебаний я согласился. Сразу скажу, что «звезды» из меня не получилось: на конкурсе я даже не попал в финал. Однако получил несколько заманчивых предложений и начал работать. Сначала в пражском кафе «Влтава», а два года спустя стал солистом джаз оркестра Чехословацкого радио. В то время мне изрядно доставалось от музыкальных критиков, которые ставили вопрос ребром: а умею ли я петь? Что говорить, я здорово тогда переживал. И вот первая поездка с оркестром радио за рубеж - в Советский Союз! Это, по сути, и было моим «открытием»...

Я хорошо помню это ваше выступление в московском зале «Эрмитаж»... Вы исполняли тогда импровизацию на тему эллингтоновского «Каравана», пели, используя джазовую вокальную слоговую импровизацию - скэт. Сейчас у вас иной репертуар. Но вы по-прежнему любите джаз?

В то время я действительно был увлечен именно джазовой музыкой. Как бы это точнее сказать?.. Песенные шлягеры казались мне пресными и маловыразительными. А суть была в том, что я не отыскал своих песен. Сейчас это не так. С другой стороны, язык в джазе чрезмерно усложнился, и многих это отпугнуло от него. Как исполнитель я со временем отошел от джаза, но как любитель остаюсь поклонником джазовой классики: Армстронг, Билли Холидей, Дюк Эллингтон, Каунт Бейси, Чарли Паркер - все это моя музыка.

Какое из своих выступлений за последние годы вы считаете наиболее успешным?

Очень запомнились мне турне по Советскому Союзу в 1972 году. Памятным было и выступление в Гамбурге, когда прямо во время концерта записывалась пластинка, которая через несколько дней появилась в продаже. Знаете, я раньше не любил «живые записи» - на пластинку могла попасть нечеткая интонация, неточное вступление или что-либо в таком роде. Но все окончилось хорошо. После этого я переменил свое отношение к записям в зале, с публикой. Мелкие недочеты, которые случаются в концерте, с лихвой искупаются особым настроением, тем подъемом, который испытываешь при общении со слушателями. В студии такого добиться трудно.

Как вы реагируете на неудачи?

В том же 1972 году, когда я так удачно спел у вас в стране, я потерпел фиаско дома, в Праге. Причем у публики, которую называли «публика Карела Готта»... Я простудился, у меня болело горло, но я решил рискнуть и не отменил выступления. В результате у меня пропал голос, причем прямо посредине концерта... Не знаю, как мне удалось дотянуть программу до конца. Слушатели, даже когда свистят, всегда правы; это для меня урок на будущее.

Вы не впервые встречаетесь с советской публикой, особенно с москвичами. Каково ваше впечатление о московской публике с точки зрения человека на сцене?

Я давно уже подметил, что у вас в каждом зале «своя» аудитория, со своими привычками и вкусами. Например, в киноконцертном зале «Октябрь» - одна, в зале сада «Эрмитаж» - другая. Последний раз я выступал в Зале имени Чайковского. Здесь уже совсем другие люди и иная атмосфера (такой я, кстати, давно не ощущал, потому что мы с нашими песнями редко попадаем в подобные залы). Атмосфера какой-то значительности. Я чувствовал в этом зале торжественное настроение. И все же моя любимая публика в Москве - это публика сада «Эрмитаж»: она очень живая, раскованная, какая и подобает саду.

Ваше мнение о современной эстраде и ее направлениях?

Вопрос, что говорить, объемный... Сейчас в легкой музыке существует фантастическое многообразие стилей. И у каждого даже самого маленького направления есть свои поклонники. Этого нельзя не учитывать. Казалось бы, все, что нравится людям, - хорошо, догм тут быть не может. Но каким людям? Можно ли доверять их вкусу? Вы понимаете, тут значение имеет очень много факторов: сколько тебе лет, где ты живешь - в большом городе, в маленьком или в деревне; какое у тебя образование; каков твой слуховой опыт, имеешь ли ты возможность выбора. Знаю одно - слушатель не стоит на месте, он развивается.

Что касается меня самого, то после многих метаний, после многолетней практики я пришел к своему стилю, который называю - и не так уж шучу при этом - бельканто. Да, бельканто, только в эстрадном варианте. Это внешне довольно простые песни (конечно, аранжировка их делается по последнему слову оркестровой техники!), песни с ярко выраженной мелодией. Это может быть все, что угодно, - русские или чешские народные песни, либо вещи Пола Маккартни, либо еще какие-нибудь. Исполняю я их по-своему. Стремлюсь использовать все возможности, которые таятся в них, плюс все сценические эффекты.

Карел, вот вы вернетесь сейчас домой. У вас, конечно, обширная фонотека. Какую пластинку вы первой поставите, чтобы послушать просто так, для себя?

Вы думаете, наверное, что я поставлю пластинку с записью такой же музыки, какую пою сам, — бельканто? Пожалуй, нет. Дома я редко слушаю такие записи. И поставлю я, видимо, моего любимого Рэя Чарльза. Или Лу Ролса. Или Отиса Реддинга. У этих негритянских певцов не слишком большие и, уж во всяком случае, не оперные голоса. Однако у них есть нечто другое. Их сила не в отточенности (голоса у них, как правило, неотшлифованные, порою даже хрипловатые), а в стихийности эмоций, в связи с жизнью, в умении передать в концентрированном виде чувства многих людей. Это настоящие народные певцы.

Среди читателей «Ровесника» немало ваших постоянных слушателей. Что бы вам хотелось им передать?

Конечно, сердечный привет. Благодарность за поддержку во время выступлений. И пожелание побольше петь самим. Для себя. Потому что на собственном опыте знаю, как это улучшает настроение!



Категория: Интервью
Просмотров: 761 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск по сайту
Меню раздела
Мини-чат
Форма входа
Статистика

Рейтинг@Mail.ru
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0